 |
|
огласно обыкновению прекрасного пола, во всех семейных неурядицах Рипа неизменно становились на его сторону и, когда тараторили друг с другом по вечерам, не упускали случая взв..
Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)
«Рип ван Винкль»
А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Письмо заложнику»
Еще один дом, на Этон-корт, типичный для Новой Англии домик, двухэтажный с фасада и одноэтажный с тыла, шесть спален, четыре ванные, лест..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Колыбельная»
Другие книги автора:
Дэвид Герберт Лоуренс “Любовник леди Чаттерлей” (Lady Chatterley's Lover)
“Среди породы добродетельных лицемеров, которые к старости обычно впадают в половую непристойность; среди молодого поколения, которому всё позволено; среди низких некультурных людей с грязным воображением, — для этой книги найдется мало места… Я же буду держаться моей книги и моей мысли. Жизнь оправдана только тогда, когда тело и мысль находятся в гармонии, когда между ними есть естественное равновесие, и когда они взаимно уважают друг друга”.
Лоуренс (David Herbert Lawrence) написал эти слова в 1929 году, но и теперь они весьма актуальны. Сейчас достаточно людей, опьяненных действием сексуальной революции (будто бы она только недавно и впервые произошла), и лицемеров, до сих пор твердящих, что “секса нет”. Обе позиции — уродливые больные крайности. Возможно, книга Лоуренса будет лекарством для этих людей, если их болезнь ещё поддается лечению.
“Любовник леди Чаттерлей” многие читали, будучи ещё подростками, выбирая самые “вкусные” откровенные сексуальные сцены, и откладывали книгу, не замечая самого нужного и важного. Ведь это не просто эротическая (тем более не порнографическая) литература. Наличие же описаний половых сношений — дань откровенности и достоверности. Кроме того, Лоуренс не ограничивается сексуальной проблематикой, просто именно на неё делается основной акцент. Это, скорее, произведение о столкновении естественного, искреннего, чистого начала с неестественным, лицемерным, а потому и грязным.
Главная героиня Конни — богемная барышня, довольно рано потерявшая девственность, считает, что секс — это не более, чем мужская забава. А женщина не получает удовольствия от акта. Она лишь предоставляет мужчине пространство для сладостных маневров. Встретив холодного, чопорного, разумного Клиффорда, Конни не замечает его жуткой закомплексованности, цинизма, непомерного самолюбия, потому и выходит за него замуж. Их сексуальная жизнь более-менее сносная — в её понимании. Когда же Клиф возвращается с войны с ранением, сделавшим его импотентом, она даже испытывает некое облегчение — не придется спать с ним. Однако через некоторое время она понимает, что секс — неотъемлемая часть жизни, обойтись без которой она не может. Кроме того, муж превратил её в сиделку. Его капризы и комплексы, которых стало ещё больше, совершенно измотали её. Её тело стало серым и неприглядным, как у пожилой тетки, а ей всего 26…
В жизни Конни появляется Мики, и она уже не в силах противиться желанию. Казалось бы, он — именно то, что ей нужно. Веселый, талантливый, полный сил, но для него секс — лишь удовлетворение физиологии. Для неё же это становится чем-то большим. Ему нужен только оргазм, ну, и по возможности (но вовсе необязательно) доведение женщины до нужной кондиции. Однако с каждым разом он становится всё эгоистичнее и грубее: “Что же вы не могли кончить со мной одновременно? Вы должны непременно кончить по-своему! Все проклятые женщины одинаковы”. Этот разговор был критическим ударом в жизни Конни. “Всё её половое чувство к нему, да и ко всем другим мужчинам, было разбито в эту ночь”.
И только встреча с лесником Мэллерсом изменила её отношение к любви, чувственности и сексу. Гармоничной любви без гармоничного секса быть не может. Именно стремление к чистой, честной, прекрасной гармонии и соединило их. Дело не в том, что она — богатая женщина, а он — лесник, подчиненный её мужа, а их связь — желание попробовать что-то новенькое. Они смотрят на жизнь одинаково. Как раз их отношение к занятиям любовью и есть здоровым, не извращенным крайностями.
Красота — в естественности, искренности, гармоничности. Мы и сейчас об этом забываем, стремясь к эталонам, идеалам, стремясь спрятать свою натуру как можно глубже, завернуть себя в правила приличия или же в распущенность…
Резюме. “Любовник леди Чаттерлей” — лучшая европейская книга о сексе и любви. По крайней мере, самая честная и откровенная.
Катерина Гичан
P. S. Книга Лоуренса не раз экранизировались. В одной из недавних постановок главные роли играли Джоэли Ричардсон (Jeoly Richardson) и Шон Бинн (Sean Bean). Фильм — отменный.
Тем временем:
... Она была странной
овальной формы, с выцветшими желтоватыми стенами. На полу стоял черный
портфель, набитый доверху - его даже не удалось закрыть. Хютте поднял его.
Он нес портфель под мышкой, придерживая другой рукой.
- У вас нет вещей?
- Я все отправил багажом.
Хютте открыл входную дверь, и я погасил свет в прихожей. На площадке он
чуть помедлил, прежде чем захлопнуть дверь, и от металлического щелчка у
меня екнуло сердце. Звук этот отмечал конец долгого периода моей жизни.
- Тоска берет, а, Ги? - сказал Хютте и, вынув из кармана пальто большой
носовой платок, вытер лоб.
На двери все еще висела прямоугольная табличка черного мрамора, на
которой было выведено блестящими золотыми буквами:
К.М.ХЮТТЕ
Частное сыскное агентство
- Пусть висит, - сказал Хютте и повернул ключ в замке.
Мы пошли по авеню Ньель к площади Перейр. Уже совсем стемнело. Несмотря
на начало зимы, воздух был теплым. Дойдя до площади, мы сели за столик на
террасе кафе "Гортензия". Хютте любил это кафе, потому что там были
плетеные стулья, как в прежние времена.
- А вы-то что будете делать, Ги? - спросил он, отпив глоток коньяка,
разбавленного водой.
- Я? Пойду по следу.
- По следу?
- Ну да. По следу своего прошлого.
Я произнес эту фразу торжественным тоном, и он улыбнулся.
- Я всегда верил, что в конце концов вы отыщете свое прошлое.
Теперь он был серьезен, и это меня тронуло.
- Но видите ли, Ги, я спрашиваю себя, стоит ли его искать...
Он замолчал. О чем он думал? О собственном прошлом?
- Вот вам ключ. Заходите туда. Мне это будет приятно.
Он протянул мне ключ, и я сунул его в карман брюк.
- И позвоните мне в Ниццу. Я хочу быть в курсе... ваших поисков
прошлого...
Он встал и пожал мне руку.
- Я провожу вас?
- О нет, нет... Слишком печальный ритуал...
Он стремительно, не оглядываясь, вышел из кафе, и я ощутил какую-то
пустоту в душе. Этот человек многое значит для меня. Неизвестно, что стало
бы со мной без него, без его помощи десять лет назад, когда я был внезапно
поражен амнезией и жил, словно блуждая в тумане...
