 |
|
Банго Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только ..
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Из книги Конец игры»
- Да я не занимаюсь медициной, - говорю я. - У меня патент от управления штата на розничную торговлю, а когда с меня требуют особое..
О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Благородный жулик»»
Мы все, как по сигналу, устремляем взгляды на нее: на бедную, несчастную невесту, лысую, голую, осыпанную пеплом, окруженную клеткой из металлических обручей от сгоревшего свадебного платья...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Невидимки»
Смотрите также:
Любовник леди Чаттерли Дэвид Герберт Лоуренс
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Аннотация к книге Любовник леди Чаттерлей
Вы читаете «Дочь барышника», страница 2 (прочитано 8%)
«Lady Chatterley's Lover», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Англия, моя Англия», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
Хорошо, что он обручен с женщиной одних с ним лет, и поэтому ее отец,
служащий управляющим в соседнем имении, позаботится о том, чтобы обеспечить
ему место. Он женится и впряжется в упряжку. Жизнь кончена, отныне он --
подневольная рабочая скотина.
Он с трудом оторвал взгляд от окна, слыша, как замирает в отдалении эхо
конских копыт. И тотчас с глупой суетливостью сгреб с тарелок обрезки
ветчинной кожицы и, присвистнув, бросил их терьеру, лежащему у каминной
решетки. Он следил, как собака глотает их, дожидаясь, покуда она заглянет
ему в глаза. Слабая, бессмысленная усмешка тронула его губы, и тонким глупым
голосом он сказал:
-- Когда-то тебе еще перепадет ветчинки? Верно я говорю, маленькая
сучка?
Собака уныло помахала хвостом, понурилась и, сделав круг по комнате,
снова улеглась на полу.
Над столом в который раз повисло беспомощное молчание. Джо явно
томился, но медлил уходить, пока семейство не закончит совещаться. Фред
Генри, средний брат, живой, подтянутый, держался прямо. Он хладнокровнее
смотрел вслед уходящим лошадям. Может быть, и он, подобно Джо, тоже был
животным, но не из тех, которыми помыкают. Он сам умел подчинять своей воле
других, мог обуздать любого коня. Казалось, от него веяло уверенной силой.
Однако в сложных жизненных ситуациях он становился беспомощным. Он расправил
над верхней губою рыжеватые жесткие усы и раздраженно покосился на сестру,
сидящую с непроницаемо безучастным видом.
-- Поедешь и поживешь у Люси первое время, да?-- спросил он.
Девушка не отозвалась.
-- Не знаю, что тебе еще остается,-- настаивал Фред Генри.
-- Можно пойти в прислуги,-- коротко вставил Джо.
Девушка не шевельнулась.
-- Я бы на ее месте пошел учиться на сестру милосердия,-- сказал
Малькольм. Он был младший в семье, двадцатидвухлетний, со свежей, задорной
мордашкой.
Мейбл не слышала его. Так много лет их речи витали в воздухе, не
задевая ее, что она давно перестала обращать на них внимание.
Мраморные часы на камине мягко пробили полчаса; собака тяжело поднялась
с коврика и поглядела на людей, собравшихся за столом. А они все сидели,
тщетно пытаясь что-нибудь решить.
-- Ладно,-- вдруг сказал Джо.-- Пойду-ка я, пожалуй.
Он отодвинул стул, развел рывком колени, высвобождая их на лошадиный
манер, и широко шагнул к огню. Но все-таки не уходил из комнаты,
любопытствуя, что будут делать и говорить другие. Он принялся набивать
трубку, поглядывая на собаку и приговаривая неестественно тонким голосом:
-- Со мною собралась идти? Со мною, а? Только путь-то у нас сегодня
будет подлиннее, чем ты рассчитываешь.
Собака слегка завиляла хвостом; Джо выдвинул вперед челюсть и, зажав
трубку в ладонях, сосредоточенно запыхтел, отдаваясь табачному дурману и не
сводя с собаки отсутствующих карих глаз.
Страницы: (13) : 12345678910111213
Тем временем:
... Поэтому мне нет нужды о них распространяться, тем более что это были бы только перепевы мастерских статей мистера Карла ван Вехтена. Писать миссис Форрестер начала с ранних лет. Первая ее книжка (сборник элегий) вышла в свет, когда она была восемнадцатилетней девицей; и с тех пор каждые два три года — она не торопилась, ибо уважала свое творчество — она печатала либо томик стихов, либо томик прозы. Ко времени написания «Статуи Ахиллеса» она достигла почтенного возраста — пятидесяти семи лет, — из чего явствует, что и сочинений у нее набралось немало. Она подарила миру пять или шесть сборников стихов, озаглавленных по латыни, например «Felicitas», «Pax Maris», «Aes Triplex» , и очень серьезных, ибо ее муза, не склонная являться к ней «стопой воздушной, точно в танце», шествовала несколько тяжеловатой поступью. Она осталась верна элегии, много внимания уделяла сонету, но главной ее заслугой было возрождение оды — поэтического жанра, которым наши современники пренебрегают, и можно с уверенностью сказать, что ее «Ода президенту Фальеру» войдет во все антологии английской поэзии. Она пленяет не только благородной звучностью стиха, но также на редкость удавшимся описанием прекрасной Франции. О долине Луары, овеянной памятью Дю Белле , о Шартре и цветных стеклах его собора, о солнечных городах Прованса миссис Форрестер пишет с теплым чувством, тем более примечательным, что сама она не бывала во Франции дальше Булони, куда вскоре после свадьбы ездила на экскурсионном пароходе из Маргета. Но физические страдания, вызванные морской болезнью, и моральная травма, причиненная открытием, что жители этого много посещаемого приморского курорта не понимают ее, когда она бегло и свободно изъясняется по французски, подсказали ей решение — впредь не подвергать себя столь неприятным и бесславным испытаниям; и она действительно больше никогда не вверялась коварной пучине, которую, однако, продолжала воспевать («Pax Maris») «в стихах и сладостных и стройных»...
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Источник вдохновения»
