 |
|
20. Ключ к этим ритуалам лежит в тайном слове, полученном им от меня. 21. С Богом и Поклоняю..
Алистер Кроyли (Aleister Crowley)
«Книга Закона»
Разумеется, никто бы не занимался подобными исследованиями, если бы на свете на самом деле не жило существо, которое зовется Одрадек...
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Забота главы семейства»
Сено везли каждый день на санях и его пахучими охапками был усеян снег не только на дороге, но и на тротуаре. А укроп? Зимой ведь открывали в погребах кадушки..
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Повесть.Легенды Инвалидной улицы»
Смотрите также:
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Аннотация к книге Любовник леди Чаттерлей
Вы читаете «Любовник леди Чаттерли», страница 1 (прочитано 0%)
«Lady Chatterley's Lover», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Англия, моя Англия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дочь барышника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Запах хризантем», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. - И.Багрова, М.Литвинова. М., "Книжная палата", 1991.
1
В столь горькое время выпало нам жить, что мы тщимся не замечать эту
горечь. Приходит беда, рушит нашу жизнь, а мы сразу же прямо на руинах
наново торим тропки к надежде. Тяжкий это труд. Впереди - рытвины да
преграды. Мы их либо обходим, либо, с грехом пополам, берем приступом. Но
какие бы невзгоды на нас ни обрушивались, жизнь идет своим чередом.
Так примерно рассуждала Констанция Чаттерли. Война в пух и прах разбила
ее благополучие. Что ж, дорого приходится платить за уроки житейской
мудрости.
Констанция вышла замуж за Клиффорда Чаттерли в 1917 году - его в ту
пору отпустили из армии на побывку. Промелькнул медовый месяц, и Клиффорд
уехал обратно во Фландрию. А через полгода его, израненного, едва живого,
привезли домой. Констанции исполнилось двадцать три года, Клиффорду -
двадцать девять.
Он отчаянно боролся со смертью, явив завидную волю, и мало-помалу шел
на поправку. Два года колдовали над ним врачи и вернули его к жизни,
прописав, правда, разные снадобья. Но ниже пояса тело Клиффорда так и
осталось недвижным.
Шел 1920 год. Клиффорд и Констанция обосновались в родовом гнезде
Чаттерли - усадьбе Рагби. Старый баронет уже умер, сын унаследовал титул,
его стали величать сэром Клиффордом, а Констанцию - леди Чаттерли.
Семейную жизнь им пришлось начинать в довольно запустелом доме на довольно
скромные средства. Из близкой родни у Клиффорда осталась лишь старшая
сестра, да и та жила отдельно. Старший брат погиб на войне. Клиффорд знал,
что детей у него не будет и что род Чаттерли просуществует, покуда живы он
сам и его усадьба в закопченном и задымленном сердце Англии.
Увечье не столь удручало его. Передвигаться он мог на кресле-каталке и
заказал себе кресло на колесах, с моторчиком. Неспешно объезжал он сад и
чудесный печальный парк. Втайне Клиффорд гордился им, на людях же упоминал
с пренебрежением.
Клиффорд так настрадался, что почти избыл самое способность страдать.
По-прежнему держался чуть сдержанно, по-прежнему в голубых дерзких глазах
светился ум, по-прежнему на румяном лице играла бодрая, если не сказать
веселая, улыбка, по-прежнему широки плечи и крепки руки. Одежду он носил
самую дорогую, галстуки - самые красивые и модные. И все же читалась в
лице настороженность, а во взгляде порой сквозила отрешенность, присущая
калекам.
Заглянув в лицо смерти, он теперь принимал жизнь (точнее, то, что ему
осталось) как бесценный и чудесный дар. Да, он выстоял, вынес все тяготы и
гордился собою, и об этом говорил взгляд умных беспокойных глаз. Но
слишком тяжел был удар - что-то надломилось у него в душе, какие-то
чувства безвозвратно исчезли. Опустошенность и безразличие легли на
сердце.
Страницы: (242) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Как видно из того первого наброска,
моя мысль состояла в том, что преклонение, окружающее писателя, когда он
находился на склоне лет и на вершине славы, должно быть, раздражает в нем
ту живую искорку духа, которая все еще сохранила способность откликаться
на полеты его фантазии. Я подумал, что ему, наверное, приходит в голову
множество странных, беспокойных дум, хотя внешне он хранит то достоинство,
какого требуют от него почитатели.
Когда я в восемнадцатилетнем возрасте прочитал "Тэсс из рода
д'Эрбервиллей", я пришел в такой восторг, что твердо решил жениться на
молочнице; но другие книги Гарди не производили на меня такого сильного
впечатления, как на большинство моих современников, и я не считал его
таким уж блестящим стилистом. Он никогда не интересовал меня так, как одно
время Джордж Мередит, а позже - Анатоль Франс. Биографию Гарди я знал
плохо. Да и теперь я знаю ее лишь настолько, чтобы с уверенностью
утверждать: совпадения между ней и жизнью Эдуарда Дриффилда очень
незначительны. Они сводятся только к тому, что оба начинали в бедности и
оба были женаты дважды.
Встречался с Томасом Гарди я всего один раз. Это было на обеде у леди
Сент-Хельер, более известной в светском обществе того времени под именем
леди Жен. Она, хотя и жила в гораздо более чопорном мире, чем нынешний,
любила приглашать к себе каждого, кто так или иначе привлек внимание
публики. А я был тогда популярным и модным драматургом. Это был один из
тех пышных обедов, какие устраивались до войны, - с множеством блюд, с
супом и бульоном, рыбой, несколькими горячими закусками, шербетом (чтобы
гости могли перевести дух), жарким, дичью, десертом, мороженым и сладким.
За столом сидело двадцать четыре человека, и каждый из них был персона,
чем-нибудь выдающаяся: или почетным титулом, или положением в обществе,
или своим вкладом в искусство. Когда дамы удалились в гостиную, моим
соседом оказался Томас Гарди. Помню, это был маленький человечек с грубыми
чертами лица...
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Пироги и пиво, или Скелет в шкафу»
