 |
|
- Да! Конечно, да! - Он стоял передо мной, ероша пальцами волосы. - С начала. Итак, я получал от нее письма ежедневно, пока...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Рассказы»
А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Письмо заложнику»
Я понял - сплетенье жил Толчком разорви: И можешь взлететь свечой В бездну, что над... Лёгким - разреженный яд, Крыльям - зной...
Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Поэзия.Икар»
Смотрите также:
Любовник леди Чаттерли Дэвид Герберт Лоуренс
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Вы читаете «Любовник леди Чаттерли», страница 2 (прочитано 0%)
«Lady Chatterley's Lover», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Англия, моя Англия», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
«Дочь барышника», закладка на странице 10 (прочитано 75%)
«Запах хризантем», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
У его жены Констанции были мягкие каштановые волосы, румяное,
простодушное, как у деревенской девушки, лицо, крепкое тело. Движения
обманчиво плавны и неспешны - не угадать недюжинной внутренней силы.
Большие, будто вечно вопрошающие глаза, тихий, мягкий говорок - ни дать ни
взять только что из соседней деревушки заявилась. Но внешность обманчива.
Ее отец - некогда известный художник, член Королевской Академии,
достопочтенный сэр Малькольм Рид. Мать - женщина образованная, сторонница
фабианства в политике, взращенная на традициях Возрождения в искусстве,
столь пышно расцветших в середине прошлого века [имеется в виду группа
английских поэтов и художников "Прерафаэлитское братство"]. В кругу
художников и просвещенных социалистов Констанция и ее сестра Хильда
воспитывались, можно сказать, в современнейшей эстетической атмосфере, без
мещанских условностей и предрассудков. Девочек возили в Париж, Флоренцию,
Рим - надышаться подлинным искусством; в Гаагу и Берлин - на съезды
социалистов; на каких только языках там не произносились речи! Но это
отнюдь не смущало присутствующих.
Итак, сызмальства окунувшись в сферы высокого искусства и теории
справедливого жизнеустройства, девочки ничуть не тушевались, чувствовали
себя в родной стихии. Столичный лоск в них прекрасно уживался с
ограниченностью провинциалок; И как хорошо сочеталось их простодушное
суждение о мировом искусстве с высокими идеалами справедливого общества!
Лет пятнадцати их послали в Дрезден. Там, помимо всего прочего, им
предстояло приобщиться к миру музыки. Время они провели замечательно. Жили
в студенческой среде. Жарко спорили с юношами о философии, общественной
жизни, искусстве и ни в чем не уступали сильному полу, пожалуй, даже
превосходили: как-никак они - женщины! Ходили в походы по лесам, и у
ладных спутников непременно оказывались гитары. Сколько песен они
перепели, наслаждаясь свободой. Свобода! Какое великое слово! Перед ними
распахнут весь мир, их привечают предрассветные леса, рядом - здоровые
молодые парни. Делай что хочешь, говори (это еще важнее!) что хочешь! Ведь
разговоры, страстные споры, обмен мнениями - главное! А любовь - нечто
второстепенное.
К восемнадцати годам и Хильда, и Констанция уже познали мужчин. Конечно
же, их спутники, с которыми они так неистово спорили, так ладно пели,
ночевали под раскидистыми деревьями, добивались близости с девушками. И
те, поколебавшись, уступили. Ведь о половой жизни столько говорят. Значит,
это и впрямь нечто важное. Да и мальчишки ведут себя достойно, сдерживая
страсть. Так почему же девушке не проявить воистину царскую щедрость и не
одарить поклонника своим телом?
И девушки одарили, выбрав наиболее остроумных и задушевных
собеседников.
Страницы: (242) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Тезей не мог догадаться, что где то рядом был другой лабиринт, лабиринт времени, где его ожидала Медея. Нить отныне потеряна. Пропал и сам лабиринт. Мы не знаем, что нас окружает – кем то построенный космос или случайный хаос...
