 |
|
За две тысячи франков я, пожалуй, уступлю ее вам. Студент не располагал такой суммой, но его семья, жившая в провинции, была не лишена достатка...
Андре Моруа (Andre Maurois)
«Собор»
Меня же интересует нечто большее. Вне всякого сомнения, Вы и ранее задавались этим и другими подобными вопросами. Поэтому позволю себе обратить Ваше внимание только на то, что ..
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Письма»
лице Мон-Сени, возвращаясь в гостиницу на Монмартре, в гостиницу "Рома", например, или в "Альсина", или в "Террас" на улице Клиньянкур, - и сохранившиеся у меня мим..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Дора Брюдер»
Смотрите также:
Любовник леди Чаттерли Дэвид Герберт Лоуренс
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Аннотация к книге Любовник леди Чаттерлей
Вы читаете «Любовник леди Чаттерли», страница 10 (прочитано 4%)
«Lady Chatterley's Lover», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Англия, моя Англия», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
«Дочь барышника», закладка на странице 10 (прочитано 75%)
«Запах хризантем», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
А
чего стоит недоверчивая, насквозь лицемерная улыбчивость шахтерских жен в
ответ на попытки Конни найти с ними общий язык. Как все это странно! И как
обидно! Всякий раз слышишь насмешливые шепотки: "Эка! Надо ж, сама леди
Чаттерли меня словом удостоила! Только пусть нос не задирает, не
воображает, что я - грязь у нее под ногами". Невыносимо! И не избавиться
от этого. Местные на сближение не пойдут, нечего и надеяться!
Клиффорд уже махнул на них рукой, пришлось и Конни менять отношение.
Она шла по улице, ни на кого не глядя, хотя на нее глазели, как на
заводную куклу. Случись Клиффорду с кем заговорить, он держался надменно,
даже презрительно. Искать с ними дружбы долее - непозволительная роскошь.
Дело еще и в том, что Клиффорд привечал и уважал людей лишь своего круга.
И в этом он был неколебим, никаких уступок и компромиссов! Среди шахтеров
он не снискал ни любви, ни ненависти. Они принимали его как неотъемлемую
часть бытия: как шахты или как усадьбу Рагби.
В душе Клиффорд отчаянно робел и страдал, сознавая свою увечность. Он
не хотел никого видеть, кроме домашней прислуги. Ведь ему приходилось либо
сидеть в кресле, либо передвигаться тоже в кресле, но с моторчиком. Однако
одевался он по-прежнему изысканно: шил платье у лучших портных, носил
элегантные галстуки - все как прежде, и, если поглядеть со стороны, он
выглядел по-прежнему красавцем-щеголем. Причем в нем не было слащавой
женственности, столь присущей нынешним юношам. Напротив, широкие, как у
крестьянина, плечи, румяное лицо. Но нет-нет да, и проглядывала его суть:
в тихой неуверенной речи; во взгляде - смелом и в то же время боязливом,
уверенном и нерешительном. И вел он себя то до обидного надменно, то
скромно, даже тушуясь, а случалось, и вовсе робел.
Конни и Клиффорд были привязаны друг к другу, но, как заведено у
современной молодежи, без каких-либо сантиментов. Игривым, ласковым
котенком Клиффорду уже не стать - слишком великое потрясение выпало ему,
слишком глубоко засела боль. Увечный. И Конни льнула к нему всей своей
сострадающей душой.
Конечно же, она замечала, что муж почти отгородился от людей. Шахтеры
по сути - крепостные. И видел он в них скорее орудия труда, нежели живых
людей; они составляли для него часть шахты, но, увы, не часть жизни;
относился он к ним как к быдлу, но не как к равным. А в чем-то даже боялся
их: вообразить страшно, как они будут глазеть на него теперешнего, на
калеку. А их грубый, малопонятный уклад представлялся ему скорее звериным,
нежели человечьим.
Наблюдал он эти существа отстранение, будто букашек в микроскоп или
неведомые миры в телескоп. Сблизиться с ними и не пытался, как, впрочем, и
ни с кем, разве что с обитателями усадьбы (давно ему привычными) да с
сестрой Эммой (их связывали узы кровного родства и защита семейных
интересов).
Страницы: (242) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
...
А виной всему этому была девочка одиннадцати лет, прелестный гадкий
утенок, какими бывают иногда девочки, которым через несколько лет суждено
расцвести неизъяснимым очарованием и причинить неслыханные муки великому
множеству мужчин. Это ее очарование уже угадывалось. Было что-то смутно
бесовское в улыбке, кривящей книзу уголки ее губ, в чуть ли не страстном,
прости меня, господи, взгляде ее глаз. Жизненные силы просыпаются в таких
женщинах рано. Уже сейчас они переполняли это худенькое угловатое существо
и рвались наружу.
От нетерпения она пришла на поле ровно в девять утра в сопровождении
бонны в белом накрахмаленном платье, которая несла парусиновую сумку с
пятью маленькими новыми клюшками. Декстер увидел ее возле раздевалки, она
сильно конфузилась и, чтобы скрыть это, неестественным голосом болтала с
бонной, украшая беседу поразительно неуместными гримасками.
- Сегодня такой чудесный день, - услышал Декстер. Она опустила уголки
губ, улыбнулась и украдкой бросила вокруг себя взгляд, скользнув им
мимолетно по Декстеру. Потом обратилась к бонне: - По-моему, здесь сегодня
не очень много народу, правда, Хильда?
И снова наградила ее улыбкой - ослепительной, вопиюще фальшивой,
чарующей.
- И что же нам теперь делать? - спросила бонна, рассеянно озираясь.
- Пустяки! Сейчас я все устрою.
Декстер стоял, приоткрыв рот, боясь шелохнуться. Он понимал: шагни он
вперед - она тут же заметит, что он уставился на нее, шагни назад - ему
будет не так хорошо видно ее лицо. Он не сразу сообразил, какая она еще
маленькая. Потом вспомнил, что видел ее несколько раз в прошлом году - в
детском комбинезоне. Неожиданно у него вырвался резкий, короткий смешок,
испугавший его самого, и он быстро зашагал прочь.
- Мальчик...
Декстер остановился.
- Мальчик!
Без сомнения, она звала его. Мало того, ему предназначалась эта
нелепая, ни на что не похожая улыбка - улыбка, которую столько мужчин
будут вспоминать и в старости...
