 |
|
Если бы вы были девочкой, вам бы не следовало так вот просто взять и запереться со мной в комнате. - Об этом не стоит беспокоиться. Я только хотел сказать: то, что я вас..
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Тоска»
Схожим образом не станет он терять время на то, чтобы объяснить свои действия, — он верен тому, что предначертано Богом, и отвечает за то, что делает...
Пауло Коэльо (Paulo Koelio)
«Книга воина света. Часть2. Эпилог»
- Да я не занимаюсь медициной, - говорю я. - У меня патент от управления штата на розничную торговлю, а когда с меня требуют особое..
О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Благородный жулик»»
Смотрите также:
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Любовник леди Чаттерли Дэвид Герберт Лоуренс
Аннотация к книге Любовник леди Чаттерлей
Вы читаете «England, My England», страница 17 (прочитано 11%)
«Lady Chatterley's Lover», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Англия, моя Англия», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
«Дочь барышника», закладка на странице 10 (прочитано 75%)
«Запах хризантем», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Любовник леди Чаттерли», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Победитель на деревянной лошадке», закладка на странице 10 (прочитано 90%)
«Прусский офицер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
But in his heart he was anxious.
Winifred wrote again to her father. On Saturday the elderly man appeared.
And no sooner did Winifred see the thick, rather short figure in its grey
suit than a great yearning came over her.
'Father, I'm not satisfied with Joyce. I'm not satisfied with Doctor
Wing.'
'Well, Winnie, dear, if you're not satisfied we must have further advice,
that is all.'
The sturdy, powerful, elderly man went upstairs, his voice sounding
rather grating through the house, as if it cut upon the tense atmosphere.
'How are you, Joyce, darling?' he said to the child. 'Does your knee hurt
you? Does it hurt you, dear?'
'It does sometimes.' The child was shy of him, cold towards him.
'Well, dear, I'm sorry for that. I hope you try to bear it, and not
trouble mother too much.'
There was no answer. He looked at the knee. It was red and stiff.
'Of course,' he said, 'I think we must have another doctor's opinion. And
if we're going to have it, we had better have it at once. Egbert, do you
think you might cycle in to Bingham for Doctor Wayne? I found him very
satisfactory for Winnie's mother.'
'I can go if you think it necessary,' said Egbert.
'Certainly I think it necessary. Even if there if nothing, we can have
peace of mind. Certainly I think it necessary. I should like Doctor Wayne
to come this evening if possible.'
So Egbert set off on his bicycle through the wind, like a boy sent on an
errand, leaving his father-in-law a pillar of assurance, with Winifred.
Doctor Wayne came, and looked grave. Yes, the knee was certainly taking
the wrong way. The child might be lame for life.
Up went the fire and fear and anger in every heart. Doctor Wayne came
again the next day for a proper examination. And, yes, the knee had
really taken bad ways. It should be X-rayed. It was very important.
Godfrey Marshall walked up and down the lane with the doctor, beside the
standing motor-car: up and down, up and down in one of those
consultations of which he had had so many in his life.
As a result he came indoors to Winifred.
'Well, Winnie, dear, the best thing to do is to take Joyce up to London,
to a nursing home where she can have proper treatment. Of course this
knee has been allowed to go wrong. And apparently there is a risk that
the child may even lose her leg. What do you think, dear? You agree to
our taking her up to town and putting her under the best care?'
'Oh, father, you _know_ I would do anything on earth for her.
Страницы: (150) : << ... 9101112131415161718192021222324 ... >>
Тем временем:
... Она подошла к постели, опустилась на
колени, поцеловала холодеющую руку, и слезы потекли у нее по щекам.
- Почему? - спрашивала она себя. - Что случилось? Что я такое сделала?
Когда он закричал, назвав ее ласкательным именем Джинни, дело было явно
не в том, что он проснулся от внезапной боли. Нет, видимо, совсем не в том.
Он крикнул так, будто обвинял ее в чем-то, будто она сделала нечто ужасное,
немыслимое, чему нельзя даже поверить.
- Нет! нет!.. О Джинни... О Бог мой!
А когда она ринулась к нему, попытался не допустить к себе и мгновенно
умер.
Что же я такого сделала, думала она. Нет, это невыносимо, невыносимо.
Она встала, почти ничего не видя от слез, подошла к открытому окну, и
оттуда, через плечо, взглянула на кровать. Что-то изменилось. Отец уже не
смотрел на нее в упор. Он лежал спокойно. Ушел в небытие. Что бы ни
случилось, случилось Тогда, в прошлом, в ином временном измерении, а теперь
наступило Сейчас, настоящее, частица будущего, которому он уже не
принадлежал. Это настоящее, это будущее уже ничего для него не значили -
пустота, словно чистые страницы в лежащем у его постели альбоме. Даже если,
подумалось ей, он прочитал ее мысли, как это не раз бывало, в них ничего не
могло его задеть. Он знал, как мне хочется играть эти роли в постановках
лиги, сам поощрял меня и радовался. К тому же я вовсе не собиралась вдруг
сорваться и бросить его. Откуда же это выражение ужаса, этот оторопелый
взгляд? Откуда? Откуда?
Она поглядела в окно. Осенние листья, словно ковром устлавшие лужайки,
вдруг, поднятые порывом ветра, взметнулись вверх, разлетелись птичками во
все стороны, покружились в хороводе и вновь, рассыпавшись и
перекувыркнувшись, упали на землю. Совсем недавно они, крепко и тесно
спаянные с породившим их деревом, все лето напролет сияли густой зеленой
кроной, а теперь лежали пожухлые, безжизненные. Дерево отторгало их от себя,
и они становились добычей любого бездельного ветра, дувшего над садом...
