 |
|
en Protesten, sondern zu wahren Aufstunden trieb, wurde er endlich geschlossen und aufgelassen, wurden die Million..
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Das Parfum»
Стекло бьется в окне под нами. Окно взрывается осколками сбоку здания, потом появляется шкаф для бумаг, большой, как чЈрный холодильник, - прямо под..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский клуб (пер. А. Егоренков)»
Часть 4) 17. Тяготы и невзгоды бренной жизни • Волшебная лампа. 18. "Примерочная" • Замена. 19. Глупая дочь жабообразных родителей (Рассуждения Мэй Касахары...
Харуки Мураками (Haruki Murakami)
«Хроники заводной птицы»
Смотрите также:
Аннотация к книге Любовник леди Чаттерлей
Женщины в любви Дэвид Гарберт Лоуренс
Любовник леди Чаттерли Дэвид Герберт Лоуренс
«Women in Love» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 419) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Сено везли каждый день на
санях и его пахучими охапками был усеян снег не только на дороге, но и на
тротуаре.
А укроп? Зимой ведь открывали в погребах кадушки и бочки с солеными
огурцами и помидорами, и укропу в них было не меньше половины емкости. Так
что запах стоял такой, что если на нашей улице появлялся свежий человек,
скажем, приезжий, так у него кружилась голова и в ногах появлялась слабость.
Большинство мужчин на нашей улице были балагулами. То есть, ломовыми
извозчиками. Мне кажется, я плохо объяснил и вы не поймете.
Теперь уже балагул нет в помине. Это вымершее племя. Ну, как, например,
мамонты. И когда-нибудь, когда археологи будут раскапывать братские могилы,
оставшиеся от второй мировой войны, где-нибудь на Волге или на Днепре или на
реке Одер в Германии, и среди
обычных человеческих костей найдут широченные позвоночники и, как у
бегемота, берцовые кости, пусть они не придумывают латинских названий и
вообще не занимаются догадками. Я им помогу. Это значит, что они наткнулись
на останки балагулы, жившего на нашей улице до войны.
Балагулы держали своих лошадей, и это были тоже особенные кони.
Здоровенные битюги, с мохнатыми толстыми ногами, с бычьими шеями и такими
широкими задами, что мы, дети, впятером сидели на одном заду. Но балагулы
были не ковбои. Они на своих лошадей верхом не садились. Они жалели своих
битюгов. Эти кони везли грузовые платформы, на которые клали до пяти тонн.
Как после этой работы сесть верхом на такого коня?
Когда было скользко зимой и балагула ввел коня к колонке напоить, то он
был готов на плечах донести до колонки своего тяжеловоза. Где уж тут верхом
ездить.
Скоро после революции евреев стали выдвигать на руководящую работу, и
некоторые балагулы тоже поддались соблазну: стали тренерами по тяжелой
атлетике и били рекорды, как семечки щелкали. Чемпион Черноморского флота по
классической борьбе Ян Стрижак родом из нашего города. Его отец - балагула
Хаим Кацнельсон жил на нашей улице. И не одобрял сына. Может быть, поэтому
Ян Стрижак никогда наш город не посещал...
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Повесть.Легенды Инвалидной улицы»
